Стиль жизни * Колонка : Я сам. Версия 2.0

Фото: Наталья Еремеева

Я сам. Версия 2.0

Когда ребенок впервые начинает отвоевывать свое право на самостоятельность – это повод для гордости. Сам кушает, одевается, умывается. Бабушка хлопает в ладоши, мама облегченно вздыхает. Но вот малыш подрастает и становится на пороге новых границ. А что я еще могу делать сам? Точно! Ходить на улицу один. Первый седой волос у родителей и первое серьезное решение – запретить или разрешить?  

Наш автор Екатерина Турук, преподаватель НГУ и мама пятилетнего Саши делится своими впечатлениями – как это было: самостоятельный поход на английский.

Есть дети очень бойкие и боевые, не боятся никого и ничего. Мой Саша совсем другой – он скорее осторожный, не любит новое, скопление народа, часто находит себе место поудобнее и наблюдает за всей происходящей суетой со стороны. Зато он любит много теоретизировать, рассуждать, как все устроено и все осмыслять. И вдруг мой всегда осторожный мальчик решает, о боже, самостоятельно, то есть один, без меня пойти на английский. Идти не очень далеко, несколько домов вдоль Морского проспекта (Академгородок – прим.ред.), но нужно перейти небольшую дорогу.


Во времена моего детства, которое прошло еще в Советском Союзе, отношение к вопросу детской самостоятельности было несколько иное, чем сейчас. Я до сих пор помню одну историю. Мама моей подруги рассказывала, как она пошла в магазин, а коляску со спящей дочкой оставила на улице у входа. Сегодня это сложно представить, но тогда было запрещено с колясками заходить в магазины. Так вот, мама увлекалась покупками, вышла через другой вход торгового центра и вернулась домой. Только тут она вспомнила про коляску. Пошла обратно: коляска стоит, ребенок спит, ничего не случилось. Конечно, это был Академгородок, где все всегда не как у людей, но сегодня эта история звучит как ужастик.

Теперь личный пример. Я в шесть лет одна ходила во двор гулять с ключом на шее. В семь – самостоятельно ходила в школу, которая, правда, была недалеко. Возвращаясь из школы, я приходила в пустую квартиру, так как родители были на работе, ела, делала уроки и не помню, чтобы кто-то у меня их проверял. У меня была дворовая компания, игры, развлечения без присмотра взрослых. И так было у многих.

Сейчас по понятным причинам детей не отпускают на улицу одних в большом городе. Причем, чем больше город, тем он опаснее. Детские компании часто находятся под присмотром хотя бы одного взрослого. Моя подруга, которая уже давно живет во Франции, ее сыну восемь лет, говорит, что он еще никогда никуда не ходил один, хотя опять же она в его возрасте ходила в школу одна через три большие дороги. И позвольте признаться, если сегодня я вижу семилетнего ребенка на улице одного у меня сразу возникает вопрос к его родителям: а вы что, не боитесь?

И вот пятилетний Саша хочет идти на занятия один! Я заметалась, что делать? Разрешить – страшно! Запретить и пойти с ним – но человек принял самостоятельное решение, хочет его реализовать, это требует смелости, а тут мама железной рукой душит все порывы? Тоже как-то не очень! Решила разрешить, но незаметно пойти следом. Честно говоря, когда согласилась, я сама не ожидала, как это будет эээээ... мягко говоря, нервно.

В итоге только за Сашей захлопнулась дверь – я за ним. Но как-то я, видимо, замешкалась. Выхожу и не вижу его – только пустая улица. Не хочется впадать в пафос, типа «потемнело в глазах», «пересохло во рту», «застучало в висках», но этого вряд ли получится избежать. И, если как-то можно по десятибальной шкале охарактеризовать мой ужас в тот момент – тут точно была десятка. С плюсом.

Потом выяснилось, что он обошел дом с другой стороны и прошел чуть дальше, чем я ожидала. Выглядывая из-за сугробов, вижу, что он идет с какой-то женщиной; разговаривают. Самым сложным в тот момент было не броситься к нему с воплем: «Сашаааа, я здесь!». Итак, они идут, я за ними, скрываюсь за деревьями. Дошли, попрощались. Саша зашел на английский – меня так и не видел. Я потом подошла к этой женщине, объяснила ситуацию, поблагодарила за участие. Она сказала, что видит, он у дороги стоит, перейти не решается, спрашивает: – Что стоишь? Саша: – Жду, когда машины проедут. – А сколько тебе лет и куда ты идешь? – Иду на английский, мне пять лет. – И часто ты один ходишь? – Первый раз, но я все знаю. И тут Саша спрашивает: – Вы в какую сторону идете, если нам по пути, можем вместе пойти.

Встретила потом Сашу с занятий, как и договаривались, он вышел, сияет от счастья и гордости. Я спрашиваю, не страшно было одному идти? (про то, что я шла следом, так и не созналась).

Саша говорит: – Нееет, никапельки, я ведь незаметно сунул в сумку Скуби-Ду (игрушечную собаку), а с ним нигде не страшно! Про попутчицу ни слова не сказал.

У меня, конечно, ручки-ножки тряслись, но я все равно считаю, что поступила правильно. Ребенку нужна свобода, он должен иметь возможность в определенной степени сам принимать решения, иметь свободу выбора, знать, что ему доверяют. Иначе, в случае существования ребенка в условиях тотальной несвободы, мы рискуем получить инфантильного, несвободного в своих поступках, желаниях и взглядах взрослого. А нам такого не надо.

Знаете, что сказал мне Саша, когда в следующий раз я спросила, пойдет ли он самостоятельно или вместе? Он ответил: «Я, в принципе, могу ходить и один, только дорогу преходить очень сложно, а вообще, если чего-то хочется, надо в следующий раз хорошо подумать, а если чего-то очень сильно хочется, то надо подумать вдвойне».

Похожие: