Герои * Супер-папа : Андрей Усачёв: Мало ли, чего хотят родители
Текст: Мария Калинина
Фото: Игорь Воробьев

Андрей Усачёв: Мало ли, чего хотят родители

Детский писатель Андрей Усачев в этом году стал автором текста Тотального диктанта. По этому случаю он приехал в Новосибирск, где накануне акции всероссийской грамотности встретился со своими читателями в областной библиотеке. Сразу после концерта для детей, Андрей Усачев дал эксклюзивное интервью журналу «Снег», в котором рассказал о своих детях, современных родителях и о том, почему детство не может быть счастливым.

– Принято говорить, что дети сегодня не такие, как вчера: книг не читают, одни компьютеры на уме. Вы повидали не одно поколение юных читателей. Что скажете – изменились ли дети?

– Я вижу, как ребята ведут себя на моих выступлениях, как реагируют на стихи. Мы говорим с ними на одном языке: им смешно то же самое, что и нам когда-то, они грустят от того, от чего грустили мы. Поэтому для меня дети совершенно не изменились. Они всегда другие, но они всегда люди.

– Чтобы писать для детей, вам нужно за ними наблюдать?

– Есть авторы, которым важно слышать фольклор. Мне, чтобы писать, дети не нужны. Я такой же ребёнок: если придумываю слова, делаю это по тому же принципу, что и сами дети. Только я более продвинутый парень, грамотный, умею это делать лучше, чем они. Поэтому в каком-то смысле в области сочинительства я – супер ребёнок.

«Концерты даю не так часто, как об этом просят. И на это есть уважительная причина: если буду выступать и встречаться, мне некогда будет писать».

– Важно ли вам, как дети реагируют на ваши произведения?

– У меня не случалось, чтобы дети подходили и говорили, что стихи им не нравятся. Так могут сказать только невоспитанные взрослые. Дети в этом плане более правильные. Они воспринимают всё, как птички. Для ребёнка сказка существует как факт бытия. По большому счёту им не важно, кто её написал. И я скажу вам крамольную вещь – у детей нет вкуса, отсутствует критический взгляд. Вкус развивается по мере прочтения новых и новых книг. Нужно подсовывать детям хорошие книги, вместе читать.

– Вы читали своим детям собственные книги? (у Андрея Усачева двое детей – сын Михаил, сейчас ему 30 лет, и дочь Анна, ей – 27)

– Нет, я не читал – жена иногда читала. Дети, к счастью, воспринимают меня не как писателя, а как отца. Мы читали им всю остальную детскую классику: всё, что нам нравилось – «Незнайка», «Карлсон» и другие.

– А какого папу видели ваши дети?  

– Писательство – эгоистическая профессия. Когда я пишу, вокруг ничего не вижу. Писатель – это тот же полярник, который куда-то уплыл, только он здесь. И хотя дома я бывал часто, в большей степени детьми занималась моя супруга Таня. Хорошо, что есть такие женщины, матери, которые не дают детям пропасть в эти моменты. Сейчас у меня есть сожаление, что я не всегда уделял детям должное внимание.

– Были какие-то правила дома: папа пишет – к нему не подходить?

– У нас была маленькая квартира, и я работал на кухне. Дети постоянно забегали: чай попить, посмотреть телевизор. Поэтому в основном я работал ночью. Днём старался поспать, вечером занимался делами, а когда все укладывались, наступало самое счастливое время: ты сидишь пишешь, а за стеной твои близкие спят. Я один, и в то же время родные рядом. В этом для меня заключалась гармония. Но теперь я и днём могу писать – дети разлетелись.

– В какой момент вы поняли, что дети выросли?

– Дочь рано сделала свой выбор – ушла к молодому человеку в 18 лет. Мы детей воспитывали самостоятельными: вы взрослые и должны решать сами. Конечно, у них были выкрутасы, и я говорил: это ваша жизнь. Не хотите учиться – пойдёте в дворники. Ничего стыдного, но на большее не рассчитывайте. И когда ты эти мысли не навязываешь, не диктуешь, а только советуешь, у детей появляется понимание. Были тройки-тройки, потом четвёрки, потом одни пятёрки, и вот дочь уже учится в аспирантуре в МГУ. С одной стороны, нельзя полностью отпускать, а с другой – нельзя контролировать. У нас получилось гармонично и счастливо.

«От нас, как от родителей, были только рекомендации. Мы не давили на детей. Иногда они пользовались нашими советами. Иногда – нет». 

– Вы и сами в один момент кардинально сменили сферу интересов: от института электронной техники до филологического факультета. Как ваши родители отреагировали?

– Мама переживала и опасалась за меня. А папа, наоборот, был такой замечательный разгильдяй. Что сын не сделает, всё хорошо: поступил в институт – молодец, бросил – молодец. У отца был правильный подход, он многое мне позволял. Помню, он, будучи простым рабочим, продал машину и купил мне итальянские барабаны за тысячу рублей! Какая-то внутренняя щедрость у него была.

– Когда дети действуют не поступательно, как родителям к этому стоит относиться?

– Надо терпеть и принимать. У нашей дочки сразу прямая дорожка пошла, а сын после МГУ ещё метался, искал себя, но мы его поддерживали. Важно заложить в ребёнке уверенность, чтобы он понимал, что защищён родителями, друзьями, своим опытом. Нужно поддерживать детей, пока они не научились плавать. А потом – плыви сам. Будут, конечно, волны, но дальше уже проще.

– Сейчас, когда маркетологи захватили детско-родительские отношения, многие мамы и папы находятся в стрессе, как бы чего не упустить: английский с пелёнок, шахматы с рождения...

– Это издевательство над детством. Помните у Барто: «Драмкружок, кружок по фото, / Хоркружок – мне петь охота, / За кружок по рисованью/ Тоже все голосовали». Когда всё это пытаются впихнуть в ребёнка, его жизнь превращается в обязаловку. Да, он будет это знать, но его нервная система станет настолько истрёпанной, что от любого ветра его сдует, как пушинку. Дети не должны выстраиваться по родительской линии: мало ли чего они хотят, ребёнок этого не хочет. Есть необходимые вещи: застелить постель, почистить зубы. Это он обязан делать, а остальное – надо давать ребёнку дышать. Только так у него появится самостоятельность мышления. А мы не оставляем им время – делаем из детей маленьких роботов-англичан, роботов-балерин. Это глупость и насилие над личностью.  

«У ребёнка должно быть свободное время. Он должен где-то пошпанить, где-то сачкануть». 

– А своё детство вы можете назвать счастливым?

– Детство вообще не может быть счастливым. Это чушь, которую придумали старики. Здорово, когда ты удираешь от родителей или, наоборот, куда-то с ними едешь, или гости интересные приезжают. Здорово, когда общаешься со сверстниками, но не в пионерлагере, где за тобой надзор, а в деревне. У бабки грядку пропахал и целый день свободен: хочешь иди на речку, хочешь – за грибами или горох воруй. Это ощущение воздуха, когда ты предоставлен сам себе. Хочешь – книжки читай, а хочешь – не читай. В детстве над тобой огромное количество начальников, кругом подчинение. И чем оно счастливее? Это мы уже задним числом себе накручиваем. Я бы не хотел возвращаться в детство. Мне нравится быть взрослым: больше ответственности, но и больше свободы. Я никому не обязан подчиняться, а ребёнок – это маленький раб большого количества взрослых.   

Похожие: