Стиль жизни * Колонка : А было ли преступление?

Фото: Алёна Тин

А было ли преступление?

Любой современный родитель постоянно вынужден бороться с сомнениями относительно стратегии воспитания своих детей. Мы сверяем свои решения с умными книжками (которые часто друг другу противоречат), с мнением родственников и знакомых (которые противоречат друг другу не реже) и собственными представлениями о «правильности». Порой нам не хватает краткого и ёмкого авторитетного мнения, которое помогло бы «прочистить» голову и обрести потерянную уверенность.

Журнал «Снег» вместе с Ольгой Мельниковой, психологом детского сада «Свеча», отправляется на поиски ответа на вечный родительский вопрос – что делать, когда ребёнок «не слушается»? Наказывать? Игнорировать? Прощать? И что же это самое «не слушается» означает?

Ольга Борисовна Мельникова – практикующий психолог, автор статей на тему формирования ответственности у подростков. Работала на кафедре клинической психологии факультета клинической психологии НГМУ, НИКП по направлениям возрастной психологии, детско-родительских отношений, школьной психологии. В настоящее время работает в школе «Таланъ» и частном детском саду «Свеча». Руководствуясь профессиональным и личным опытом, Ольга, мама двух взрослых мальчиков, рассказала нам, на кого в первую очередь смотреть, если ребёнок выходит за рамки. 

«Когда я провожу встречи с родителями на эту животрепещущую тему, иногда возникает целая дискуссия о том, насколько психологические взгляды подтверждены практикой, не являются ли предлагаемые методы исключительно женскими, и нужно ли мальчиков воспитывать так же, как девочек. Однажды даже потребовалось обсудить, стоит ли бить ребенка ремнем… И, знаете, не всех родителей удалось убедить, что, применяя физическое наказание, родитель полностью себя дискредитирует и демонстрирует слабость. Даже среди образованной части населения, оказалось распространено представление, что собственного ребёнка почему-то можно ударить.

На практике существует лишь четыре причины плохого поведения детей и только одна из них действительно тяжёлая, остальные разрешаются легко.

На практике существует лишь четыре причины плохого поведения детей: борьба за внимание, борьба за власть, детская обида и глубинные причины – очень низкая самооценка ребенка, когда он, боясь попасть в тягостную ситуацию, отказывается от каких-либо действий вообще. Только эта последняя причина довольна тяжёлая, а ситуации, вызванные тремя другими, разрешаются довольно легко.

Теория, изучающая причины «нежелательного» детского поведения и работы с ним, называется переориентацией ошибочных детских целей. Она была разработана Рудольфом Дрейкурсом и работает давно, в литературе она популяризована Кэтрин Кволс, а у нас – Юлией Гиппенрейтер, книги которой пережили колоссальное количество переизданий и знакомы каждому родителю. Именно от теории переориентации я исхожу в своей работе и считаю, что все работающие с детьми люди должны её освоить. На самом деле, чтобы правильно общаться с ребенком, кроме переориентации и активного слушания больше ничего не нужно.

Когда мы сталкиваемся с тем, что ребенок себя плохо ведет, мы в первую очередь должны прислушаться к себе.

Эмоция, которая возникает у взрослого, помогает нам понять, какова причина поведения ребенка. Если ребенок требует внимания, то ребенок будет этого внимания добиваться, а мы при этом начнем испытывать раздражение. Если, прислушиваясь к себе, мы чувствуем злость, значит, кто-то посягает на нашу власть. Если мы чувствуем обиду, значит, кто-то хотел нас обидеть, а раз он хотел нас обидеть, значит, он нам за что-то мстит, и какой-то из наших предыдущих шагов был не совсем тактичным. Когда мы чувствуем бессилие – это именно то, что ощущает наш ребенок, он тоже испытывает бессилие и отчаяние. Чаще всего в этом случае ребенок уже прошел все шаги: попытался привлечь внимание – не получилось, попытался бороться за власть – не заметили, попытался нас обидеть – мы тоже ничего не предприняли, и ребенку приходится прибегать к таким сильным мерам.

При этом поведение во всех случаях может быть одним и тем же. К примеру, ребенок заболел. Что может испытывать родитель в ряде случаев? (жалеем, целуем, обнимаем – это опускаем). Итак, раздражается – ведь нужно уделить внимание ребенку, брать больничный, перестраивать планы.  Втайне злится – потому что ребёнок самим фактом болезни бросает вызов родительской власти, провозглашая себя главным. Обижается – не понимая, «почему он болеет, я же все для него делаю». Наша реакция может быть разной, и именно по ней мы можем понять, какую цель пытался достичь ребенок.

А когда нам знакома цель, мы начинаем ребенка конструктивно переориентировать, к примеру, обучать его прямому сообщению. Но чтобы научить этому, мы и сами должны быть прямыми, искренними и откровенными.

– Когда ребенку необходимо внимание, то мы в первую очередь активно слушаем, то есть начинаем возвращать ребенку его собственные эмоции или делимся своими, и контакт между нами налаживается.

– Если мы полностью узурпировали территорию и совсем не даем власть ребенку, а он для борьбы за эту власть созрел, то мы, как цивилизованные люди, не вступаем в войну, а договариваемся и отдаем часть власти. Происходит передача ответственности, и это именно то, чего мы всегда хотим от воспитания: чтобы ребенок стал более ответственным.

– А уж если мы кого-то обидели, то тут все совсем просто – нужно извиниться и больше так никогда не делать. Мы устроены таким странным образом, что, как только мы начинаем понимать свое чувство, то маркёр ситуации, в которой мы побывали, наше эмоциональное впечатление от неё переносит нас в момент, когда это чувство возникло. Иногда бывает, что ребенка обидели где-то в другом месте, а он нам доверяет и вымещает эту обиду на нас. Поэтому, если мы не понимаем, где возникла обида, мы все равно извиняемся за то, что не проконтролировали ситуацию. Извиняемся не потому, что мы виноваты, а потому, что мы НЕ виноваты. «Извини, я не понимаю, что происходит». Поступая так, мы учим извиняться и ребёнка, восстанавливая нарушенную связь.

Все время нужно учиться диалогу, а для этого нужно учиться слушать. И вот что интересно, многие взрослые ведь совсем не умеют распознавать собственные эмоции.

Спрашиваешь взрослого: «Что ты сейчас чувствуешь?», а он отвечает «ничего», «не знаю» или «ничего особенного».  Но что такое особенные чувства? Твои чувства и есть самые особенные! Развивая ребенка интеллектуально, обучая ребенка иностранным языкам, счету, шахматам, мы зачастую забываем обучать его словарю эмоций, а ведь именно он помогает человеку адаптироваться. А умение чувствовать – то, что мы называем интуицией – помогает человеку быть более адаптивным. В современном мире, где информации много, и знаниями никого не удивить, задача понять самого себя становится более серьёзной и актуальной. Когда мы говорим о своих эмоциях, мы становимся более живыми, поэтому делать это просто необходимо».

Похожие: